Финансовый супер-кластер

Материал из Synergy
Перейти к: навигация, поиск

22-го октября 2010 г. американский научно-популярный журнал New Scientist опубликовал интереснейшую статью - Economics joins the real world, at last. В бумажном издании она была представлена как The network that runs the world и называлась The hard core of power. В этой статье Энди Коглан и Дебора МакКинзи рассказали о работе исследователей из Швейцарского Федерального Института Технологий в Цюрихе[1], которые – ни много ни мало – математически выявили и описали ядро тесно переплетенных между собой международных финансовых структур в руках которых находится значительная часть активов мировой экономики. Выдающийся советский мыслитель А. Зиновьев ранее назвал это явление сверх-экономикой в книге Запад. Феномен западнизма.

Экономические гиганты внутри западных стран организуются как своего рода автономные объединения со своей социальной структурой, подобной структуре коммунистической страны. А выйдя за пределы «национальных государств» на мировую арену, они стали вести себя во многом не как подвластные своего государства, а как равные ему партнеры. Еще дальше в этом направлении пошли наднациональные экономические гиганты. Они вообще ведут себя как суверенные человейники. Если они кому-то и в какой-то мере подчиняются, так это — глобальный денежный механизм. Наднациональные и глобальные экономические империи и организации приобрели такую силу, что теперь от них решающим образом зависит судьба экономики «национальных государств» Запада, не говоря уж о прочем мире. Они властвуют над экономикой в ее традиционном смысле. В их деятельности все большую роль играют политическое давление и вооруженные силы стран Запада.

Само исследование швейцарских ученых называется The Network of Global Corporate Control, которое также темой является диссертационной работы Ownership Networks and Corporate Control: Mapping Economic Power in a Globalized World ключевого участника Джеймса Глаттфельдера[2], который над этим работал в период 2006 - 2011 гг.

Интересна тенденция - много научных исследований по экономике публикуется в естественно-научных журналах Advances in Complex Systems, Physical Review, что связано с тем, что магистральная экономическая теория уже давно не годится для описания современных экономических процессов и служит лишь средством господствующего класса продолжить перераспределение собственности в свою пользу. Тем не менее описывать реальность как-то надо, при этом не желательно подрывать боевую мощь уникального идеологического оружия под названием неоклассическая экономическая теория.

Вместо того, чтобы кратко изложить основные выводы исследования воспользуюсь её конспектом на блоге Джеймса Глаттфельдера для того, чтобы не утрировать и одновременно не закапываться в дебри научного анализа. Попытка рассказать об исследовании в двух словах производит впечатление того, что ученые раскопали секреты мирового правительства, что придает этому некоторую суетливость и сенсационность, не оставляя место серьезным вопросам. Далее, будет перевод конспекта с сокращениями.

Исследование проводилось над массивом данных 2007 г., в момент, когда финансово-экономическая катастрофа уже стала разворачиваться. Полученные результаты о распределении собственности и контроля довольно красноречиво указывают на масштабы накопленных диспропорций во всемирной экономике по части гипер-концентрации финансового капитала, подавляющего превосходства финансового сектора над реальным. Исторические параллели указывают на тот ближайший к нам во времени исторический период, когда ситуация была схожей. Это 20-е годы прошлого столетия и финансовая империя J. P. Morgana[3]. Такая картина указывает на исчерпанность расширенного воспроизводства капитала и высокую вероятность выхода из нее через не-экономические потрясения.

Конспект

Цели исследования

Вкратце, это междисциплинарный проект, осуществленный для установления взаимосвязей в огромном банке экономических данных с привлечением методов исследования сложных сетевых структур. Предметом анализа являются собственность и контроль, причем собственность хорошо представлена в цифрах, и с её помощью надо установить степень контроля.

Данные

Банк данных состоит из 37 миллионов экономических агентов в 197 странах (частные лица, семья, фонды, государственные агенства, компании и т. д.), взятых на момент 2007 г. В центре внимания были около 46 тысяч транснациональных корпораций (ТНК) в 116 странах, образующих граф из 600 тысяч узлов. Это коммерческий банк данных Орбис 2007 от Bureau van Dijk’s, которым пользуются, среди прочих, страховые агенства, банки и государственные учреждения. Первое исследование по выборке стран вышло в свет в 2007 г. после чего принялись за глобальный анализ. Было бы интересно взглянуть на свежие данные. Однако так же интересно и увидеть картину до начала глобальных экономических неурядиц 2008 г. Некоторые исследователи[4][5] уже отмечали что кластеры крупных экономических агентов довольно устойчивы к разного рода шокам, так что, есть шанс на то, что описанная структура и сейчас актуальна.

Вопросы

  1. Какова топология сети ТНК (одиночные узлы, небольшие коалиции или крупные объединения)?
  2. Как распределен между ними контроль?
  3. Каковы основные экономические игроки?

Методы исследования

  1. Наша новаторская методология совершенствует существующие способы определения контроля, исходя из собственности и устраняет присущие им недостатки.
  2. Приближением для контроля одного агента над другим служит контроль над его доходами. Это дает возможность оценить процент контроля через сеть прямых и косвенные форм собственности (используя 3 разные модели) и умножить полученную долю контроля на текущие поступления предприятий с которыми (напрямую или косвенным образом) акционер аффилирован.
  3. Эту меру контроля можно представить как некое количество циркулирующее по сети, потому как используемая методология тонко настроена на косвенные взаимосвязи между различными узлами.
  4. Исследование подходит также для выявления значимых узлов самых общих сетевых структур, где ресурсы движутся по ребрам ориентированного взвешенного графа.

Новые результаты

  1. Топология сети следующая: много маленьких кластеров (около 23 тысяч) соединений узлов (под названием - слабо связанный компонент) и один гигантский связанный компонент, включающий в себя 77% узлов. Ознакомьтесь с безмастштабным распределением размеров слабо-связанных компонентов на графике S6 дополнительной информации. Интересно, что 64% ТНК, разбросанных среди слабо-связанных компонентов, дают в сумме всего-лишь 6% от совокупной текущей выручки. Другими словами, почти всё богатство сосредоточено в 1/3 ТНК, сосредоточенных в сильно связанном компоненте (рис. 2B основного текста).
  2. Топология этого крупнейшего связанного компонента включает в себя крошечное, но доминантное ядро, которое представляет из себя крупнейший сильно связанный компонент, образующий структуру подобную галстуку-бабочке). Оно состоит из, приблизительно, 1300 финансовых посредников, главным образом, США и Великобритании. Это открытие может воздействовать на глобальные системные риски и международную рыночную конкуренцию (см. в разделе Комментарии).
  3. Экономическая литература заставляет поверить в то, что финансовые институты США и Великобритании не могут быть тесно переплетены между собой, взаимно владея контрольным пакетом (подробнее об англо-американских формах собственности, таких как отсутствие бизнес-групп, капитализм «длины локтя» и т. д. в секции 1.2.2[6]).
  4. Основные участники находятся в ядре а следовательно тесно переплетены и не ведут свой бизнес по-одиночке. Следует заметить, что выводы 1. и 3. напрямую рассчитаны из базы данных собственности и не требуют дополнительных вычислений. Для наглядности можно ознакомиться с подробностями и визуализацией.
  5. Асимметричность распределения контроля беспрецедентна (т. е. распределения потенциального контроля над экономической стоимостью ТНК). Оно имеет форму логнормального распределения (рис. F3 дополнительной информации) и на порядок превосходит степень неравенства распределения богатства в развитых странах. Вот некоторые цифры.
  • 737 экономических агентов из числа 600508, образующих граф, контролируют 80% стоимости (текущей выручки) 43060 ТНК.
  • Ядро, состоящее из 1318 узлов, контролирует 39%.
  • 147 главных агентов в ядре контролируют 38.4%

Комментарии

Следует отметить, что сверх-концентрация контроля в англо-американских бизнес-структурах противоречит, установившемуся в экономической литературе взгляду, что эти структуры достаточно широко распылены среди множества акционеров. Вопреки интуитивному пониманию, данный эффект присутствует лишь в локальных масштабах а в глобальном масштабе, в перспективе всей сети и с высоты птичьего, полёта наблюдается сверх-концентрация контроля и собственности.[7]

Некоторое время в экономической теории преобладало убеждение, что чем выше количество связей в сети, тем она устойчивей. Однако недавно появились научные работы, в которых показано, что высокая степень взаимосвязи между финансовыми институтами вредна и может понизить устойчивость к системным рискам[7].

Выводы

При всей значимости полученных результатов всё-таки следует воздержаться от спекулятивных выводов. Достаточно тех фактов, что уже установлены. Теперь мы можем сказать, что сверх-экономика и сверх-государство действительно существуют. Объективный социологический анализ политического и экономического устройства стран Запад сомкнулся с математическими результатами в модели Джеймса Глаттфельдера. Напомним, что такое сверх-государство по А. Зиновьеву.

Государственность западнистского общества состоит из демократической и недемократической частей. Для первой характерны выборность представительной власти, разделение властей, гласность, наличие официальной оппозиции, многопартийность. Во вторую часть входят административно-бюрократический аппарат, полиция, суды, тюрьмы, армия, секретные службы и т. д. Первая составляет лишь ничтожную часть государственности и ничто без второй.

Западнистское сверхгосударство вырастает отчасти на основе демократии и как ее развитие, отчасти на основе недемократической части государственности как отрицание демократии, отчасти из негосударственных источников и как явление негосударственное. Это прежде всего разрастание самого государства сверх всякой меры. В сфере государственного занято от пятнадцати до двадцати процентов работающих членов западного общества. Это — больше, чем общее число людей, занятых физическим трудом в сельском хозяйстве и в промышленности. Представительная часть власти обросла огромным числом «подсобных» учреждений, комитетов, комиссий, министерств, департаментов и т. п. Они не являются узаконенными на уровне фундаментального права. Они введены, можно сказать, явочным или «рабочим» порядком. Во всех них занято огромное число профессиональных и высокопрофессиональных работников. Они не избираются снизу, а отбираются сверху. Они работают и делают карьеру по тем же принципам, что и в административно-бюрократическом аппарате государства. И кто бы ни избирался на выборные должности, какая бы политическая линия ни проводилась, эти упомянутые выше явления уже играют более важную роль во власти, чем преходящие фигуры «избранников народа».

Остаются вопросы: в какой степени вскрытый финансовый супер-кластер (далее, ФСК) является самостоятельной единицей в политическом а не только экономическом плане? Насколько он контролируем со стороны национальных государств? Совершенно ясно, что законодательство ни одной страны не предусматривает контроль над такими большими финансовыми объединениями, и вряд ли такой контроль мог бы быть возможен. Какой смысл имеет конкуренция между компаниями одного профиля, контролируемыми ФСК. Очевидно, что на 40% мировой экономики (те, что 147 ТНК в ядре гигантского связного компонента) конкуренция в привычном нам смысле не распространяется, так как не могут конкурировать между собой 2 субъекта подконтрольные одному и тому же.

Следует несколько расширить на данный момент понятийный аппарат и некоторые «хищения в особо крупном размере» международного масштаба признавать не фактами банальной коррупции а взаимодействием сверх-экономики и сверх-государства.

Наконец, важно заметить становление новой междисциплинарной науки, которая призвана заменить современный экономикс. Новая наука созревает пока в естественно-научных журналах, где ученые исследуют экономические процессы, используя не отвлеченные системы уравнений, а модели сетевых структур, взятых из реального мира, на основе гигантских баз данных. Недаром, название публикации носит оттенок иронии Economics joins the real world, at last. Важно принять и развивать новое и перспективное научное знание, которое может и должно стать инструментом развития а не разрушения.


  1. ETH Zurich
  2. Dr. James B. Glattfelder
  3. Gerald F. Davis, 2008. «A new finance capitalism? Mutual funds and ownership re-concentration in the United States.» European Management Review 5(1): 11-21.
  4. Kogut and Walker, 2001
  5. Corrado and Zollo, 2006
  6. Ownership Networks and Corporate Control: Mapping Economic Power in a Globalized World, J.B. Glattfelder, 2010
  7. 7,0 7,1 Battiston, Delli Gatti, Gallegati, Greenwald and Stiglitz; 2009